Головна > Публикации > Интервью > a-ha: Мы – группа, а не друзья

a-ha: Мы – группа, а не друзья

a-ha 2015

Сразу после релиза нового альбома A-ha “Cast in Steel” немецкое издание Magistrix опубликовало интервью с участниками группы, которое мы предлагаем вашему вниманию. Вероятно, это интервью (или значительная его часть) было записано в конце июля, когда a-ha были в Берлине и общались с немецкой прессой.

– Как много открыток на день рождения вы послали друг другу за эти пяти лет?

Харкет: Открытки на день рождения? ну мы же не женщины

– Ну хотя бы смски друг другу посылали?

Харкет: Случалось, когда случалось. Мы не сильны в этом.

Фурухольмен: Когда это происходит, для нас всегда большой сюрприз услышать друг друга

Харкет: Это как в отношениях! Нужен момент сюрприза!

Привет! Как дела –  это то , что вы обычно говорите друг другу по телефону?

Харкет: Послушайте, но у нас же не романтические отношения. Романтизм имеет отношение к нашей музыке. Что же касается нас, то мы выбираем время для нас после того, как происходит магия (имеется ввиду совместное творчество)

– Мы думали. что вы довольно часто ходите куда-нибудь выпить, как старые друзья?

Фурухольмен: Ну для этого нам бы пришлось принимать наркотики (смеется). Возможно, в 90-е мы делали ли бы это, и тогда мы были бы действительно близкими друзьями и удивили бы вас.

– Как же вы уживаетесь во время тура. У вас три отдельных автобуса?

Фурухольмен: Мы еще не определились. Но как правило, и во время тура и вне его мы живем тремя совершенно разными, отдельными жизнями. И так происходит уже много лет.

Харкет: На это есть свои прагматичные причины. Когда мы работаем вместе, наши взаимоотношения работают. Каждый из нас имеет похожие потребности, но то, как мы подходим к их решению, не всегда одинаково.

– Так ваши взаимоотношения начинаются , когда вы оказываетесь на сцене?

Фурухольмен: Нет. Это происходит за кулисами, непосредственно перед выходом на сцену.

Харкет: Нет никакого плана. И потом, хирурги собираются вместе только на операции. А перед этим они не сидят и не болтают дружески о жизни. Врачи идут делать свою работу, это – профессиональная команда. Они уважают личную жизнь друг друга. Это не значит, что эти люди не нравятся друг другу.

Фурухольмен: Существует вероятность, что они и не нравятся друг другу, но это не делает конечный результат плохим.

Харкет: Ну это потому, что у них нет чувств к операционному столу. В операционной они находятся не ради себя самих.

– Ваш коллега По Воктор сказал за несколько недель до прощального тура, что он не хочет хоронить a-ha, а вы вдвоем хотите

Фурухольмен: Да, именно такой и была ситуация. Я и Мортен хотели уйти и избавиться от обязательств перед a-ha. Пол хотел записать еще один альбом. На этот раз Пол и Мортен уже кое-что сделали в студии. Это была совершенно иная ситуация, чем в 2010,  и для меня было намного проще сказать ДА.

Харкет: Может показаться, что мы никогда не выполняем свои обещания

Фурухольмен: Вы не должны нам доверять

Слухи о воссоединении появлялись уже в прошлом году, но, вы мистер Харкет, все отрицали. В какой момент вы поняли, что a-ha возродится снова?

Харкет: Вопрос не в этом. Вопрос в том, в какой момент мы захотели сказать об этом. Я не врал вам тогда, у меня просто не было ответа, потому что еще не было окончательной договоренности. У нас в то время еще были дискуссии на эту тему. Потому, что все мы знаем, что сказав ДА, ты берешь на себя обязательства, и все остальное в твоей жизни замирает. До записи альбома не было никаких НАС, когда же альбом уже был в работе, появились МЫ.

Фурухольмен: Я помню тот момент, когда мы уже знали. Девять месяцев назад. Именно тогда мы решили, что мы воссоединимся и будет новый альбом. После девяти месяцев беременности новый альбом увидел свет.

– Вам нравится слово воссоединение, или вы предпочитаете термин: возвращение?

Воктор-Савой: Мы не думаем о таких словах, когда работаем над альбомом. Мы просто делаем то, что у нас лучше получается. Да и к тому же, все предыдущие перерывы пошли группе на пользу.

Фурухольмен: Слово возвращение они уже употребляют второй раз. Но на самом деле, каждый альбом – это своего рода возвращение. Просто нам надо было делать паузы подольше, чтобы это было действительно возвращение.

– Чувствовали ли вы себя неудобно, когда объявляли о новом альбоме на пресс-конференции в Берлине?

Фурухольмен: О, нет. Я совершенно не чувствовал никакой разницы между другими пресс-конференциями. Наверное, это не очень хороший знак

Воктор-Савой: Это удивительно, но во время той пресс-концеренции ни разу не употреблялись слова возвращение или воссоединение. Это был сюрприз.

Фурухольмен: Может быть журналисты просто были вежливы. В 2010 году мы сказали, что хотим разойтись навсегда. И вдруг через несколько лет мы возвращаемся. В такой момент ожидаешь услышать много глупых вопросов.

Харкет: Я вообще не понимаю шумихи по этому поводу. Воссоединения – это так естественно. Мы остановились, потому, что мы этого хотели. Нам казалось, что нет никакого смысла продолжать с a-ha.  И это было правдой. Пресса постоянно нас преследовала вопросами: Можете ли вы гарантировать, что расстаетесь навсегда? А мы отвечали, что не видим ради чего мы можем быть вместе. А сейчас – это как новый проект, он нас объединяет. Наверное, когда мы возьмем ножи и полезем резать друг другу горло, тогда это и будет настоящий конец  a-ha.

– Господин Харкет, вы мне рассказывали, что сразу после ухода a-ha со сцены, вам поступали многочисленные предложения о возвращении группы. Можно ли сказать. что сумма этих предложений стала причиной того, что вы снова вместе?

Фурухольмен: Коротким ответом будет: Да. Длинный ответ будет более сложным.

Харкет: Конечно, финансовый вопрос тоже стоял. Но в том смысле, что для того, чтобы запустить всю машину, чтобы заработали все детали механизма: все профессионалы, которые работают с нами: музыканты, менеджеры и так далее, нужно согласие сторон, которые обеспечивают финансирование.

Воктор-Савой: Но мы бы не стали возвращаться, если бы нам нечем было поделиться со слушателями. Поэтому мы и начали работу так секретно, чтобы увидеть, получится ли у нас что-то достойное.

Харкет: Воссоединение должно базироваться на хороших песнях. Если бы у нас не получилось в студии ничего стоящего, нашим ответом на все предложения было бы НЕТ.

– Господин Воктор, в 2010 году вы сказали, что химия внутри группы может быть очень деструктивной. А как сейчас?

Харкет: Все еще деструктивна (смеется). Нет, если серьезно, вы услышали в новом альбоме что-то разрушительное? Или может быть не обнадеживающее? Мы установили высокую планку, это было настоящим вызовом для нас.

Фурухольмен: В 2010 году я чувствовал, что у меня не осталось больше ничего для группы. Но сейчас я очень рад, что мы сделали этот альбом.

– Мортен, на этом альбоме больше ваших песен. Это потому, что у вас уже есть опыт: вы записали много своих песен в сольных проектах?

Харкет: Две песни из 12 вышли из-под моего пера в соавсторстве с Петером Квинтом. И для меня очень естественно, что они – часть альбома a-ha. Это касается не только моих песен, но и всех остальных на диске.

– Песня “Forest Fire” имееет много общего с “Take on me”. Вы хотели этого?

Фурухольмен: Несомненно!

Харкет: Да он и не помнит ее достаточно хорошо!

Фурухольмен: В 2013 году группа “The Strokes” выпустила песню “One way Trigger”, в которой было много заимствований из “Take on me”. Действительно неплохая песня, которая была вдохновлена нашим творчеством. Поэтому у нас была мотивация вернуть НАШУ песню. Это был эксперимент, за который нам, как минимум, не стыдно.

– По крайней мере вы отметили успех “Take on me” 30 лет назад вместе?

Фурухольмен: Вообще-то да. Тогда песня стала номером один в США. Это был огромный прорыв для нас. мы сохранили даже трехминутное видео, в котором вы можете увидеть Мортена, танцующим на столе, что бывает очень редко, но это очень мило.

Перевод: A-ha/MinorEarth

Схожі записи